Интервью на Радио Модерн с Аркадием Арнаутским

Питер… шел 1997 год. Бог дал…

А.А:1) Сегодня мы будем рассуждать о душе. Штамп зрительского восприятия. Оказывается, есть и такой штамп. Интересно, что актерская братия, она ведь ..такое дело - семья. Особенно в работе, когда, как сказала Бэла Ахмадулина, даже родные в какой-то миг уходят на второй план, и вот здесь происходит какая-то некрасивая штука, может быть даже предательство…… Но актерская семья быстро меняется: новые роли- новые люди. Как сказал В.С. Высоцкий «радостно просто, что человек жив, и спасибо, что в какой-то миг ты был вместе с ним»… И опять я обращаюсь к Дмитрию Нагиеву. Вот ты - актер. Хороший контракт на год, скажем, в зале «Альт-опера» во Франкфурте- на Майне. Шикарный зал, деньги … все, но на год. Когда вернешься, как ты думаешь, забудут о тебе? И вообще, зритель - он благодарный ? Либо ..пока ты нужен, а как что - все? Вот, как Юматова, например, и многих просто забыли, хотя люди были в таком фаворе…

Д.Н.: Ну.. Во-первых, Франкфурт-на Майне - это еще не Париж, а Париж - еще не Лас-Вегас. Ты сказал - «зритель». Так вот, я думаю, что у меня есть несколько зрителей и несколько слушателей, которые меня не забудут. Они преданы мне в такой же степени, как предан им я. Все остальные…я так думаю, я имею право так думать.. потому что, я не изобрету велосипеда - история об этом говорит… Я думаю, что у меня настолько однодневная популярность, что если я пропаду на год, то вернусь на пепелище своей былой, пусть даже маленькой, славы. И не от того, что я так плох, а от того, что обстоятельства вокруг складываются так, что… не мне Вам, Аркадий, рассказывать… У меня нету материальной поддержки со стороны каких-то спонсоров. Я не подставляю свою попу, как это зачастую на сегодняшний день происходит с людьми, с артистами. У меня нет папы в мэрии. У меня не всегда есть возможность сказать то немногое, что я умею. И из-за этого мне приходится подручными средствами делать это так, как я делаю, и там, где я выражаю себя. Поэтому, это - зачастую коньюктура, это - зачастую не очень дорого, не очень хорошо….Однодневная популярность у меня. Я так думаю.

А.А.: И все-таки, сам попробовав этого, я понял, что это - тяжелый крест, тяжелый шаг, который мы в жизни делаем. И о зрителе опять-таки. Вы ведь еще и в ночных клубах работаете. Мы с Вами выросли чуть-чуть в другом ритме, других увлечениях: другое время было. Вот, ночной зал сегодняшнего 97-го - что это за люди? Ведь сам ты вышел не оттуда, и не будь ты тем, кем стал на сегодня, сам, может быть, и не ходил бы в ночные клубы.

Д.Н. : Может быть… А может быть и ходил бы. Я не знаю. Я достаточно замкнутый и ..сказать «одинокий» - это значит гневить Бога, но я думаю, что вы меня поймете, если я скажу, что я - замкнутый и одинокий человек, несмотря на то, что меня окружают люди. И мне сложно понять, стал я таким от того, что у меня работа, служба такая, или я был таким..

А.А.: Предрасположенным…

Д.Н.: Вот, мне сложно это понять с той колокольни, на которой я нахожусь сегодня. А зал…Какой был всегда зал - до меня, после меня, - такой он и остался. Но то, что было в людях глубоко внутри, сегодня есть почва, чтобы это вылезло. Если человек милый и нежный, то сегодня это особенно видно на фоне того скотства, которое процветает. Если человек - скотина, он просто в себе душил это, потому что раньше этого нельзя было показывать. Сейчас это показывать модно, поэтому видно, что это - скотина. И зал как состоял из милых и добрых людей, и из скотов, так и состоит. Только больше между ними октава.

А.А.: Вот друзья, скажем, могут повесить на нас ярлык: «да я его знаю» и все - этим все сказано. Но я, например, приятно удивился, когда в «Звездном розыгрыше» ты запел. Действительно, удивился новому в тебе.

ДН.: Я сам удивился. Когда я пел, мне казалось, что достаточно фальшиво, а когда посмотрел по телевизору….Я грыз ногти, причем не только на руках, от страха перед этой программой. Нет, смотрю, местами даже попадал в ноты . Мне не стыдно за эту программу. Но, чего я буду раскидываться: петь или в балет.. Я себе придумал, что я - актер. Я так себе придумал. И если это действительно так, то мой театр меня рано или поздно найдет. Под словом «театр» я сегодня, конечно же, подразумеваю не маленький театрик (уже нет той слепой преданности театру). Я подразумеваю все-таки, наверное, театр с огнями рампы. Как-то это уже въелось и я этого не стесняюсь. Я слишком много дерьма хлебнул….Хотя, кто-то сейчас может сказать: » Что ты там, сынок, хлебнул?» Я не буду оправдываться. Мне хватает того, что было. И я не стесняюсь того, что я уже не хочу маленького театрика, я хочу большого, светлого и громкого действа.

А.А. И по этому поводу я нарушу одно из правил поведения ди-джея в музыкальной студии радио «Модерн», где нам запрещается петь. Я заставлю все-таки Дмитрия Нагиева спеть, да еще и дуэтом - с Сергеем Рогожиным. - звучит композиция «Мадам Батерфляй»-

А.А.: Грустная баллада о любви. Кстати, Дмитрий, не Вы ли писали стихи?

Д.Н.: Нет..

А.А.: А вообще, как с этим делом? Со стихами?

Д.Н.: Вы знаете, одним дано….Есть талантливые люди, а есть бездари. Это сложно назвать «стихами» - то, что я пописываю, Некоторое я даже имею смелость и наглость почитывать в эфире… Что Вы так смотрите? (улыбается)

А.А.(хихикая): ну, я думал, следующее - стихотворение будет..

Д.Н.: А-а . Ну я могу что-то, но я, честно говоря, стесняюсь этого…

А.А.: Может, чуть позже?

Д.Н.: Может, чуть позже.

А.А. : Скажите, пожалуйста, вот, радио подразумевает конвейер - каждый раз с нуля. И театр в принципе тоже, и кино.. Хотя, нет. Кино - это другое. И ведь не всегда выходит на все 100.

Д.Н.: У счастливого артиста кино- это тоже конвейер.

А.А.: Так вот, опять модуляция ситуации. Услышал Вас по радио человек, которого Вы уважаете, а эфир, скажем, не очень ударный. И все. Он больше не включает никогда. Как ты к этому отнесешься?

Д.Н.: А я его уважаю, да?

А.А.: Да, это - один из немногих, уважаемых Вами.

Д.Н.: Смотря что не удалось в эфире. Если откровенная грязь и пошлятина вывалилась, и после этого он не хочет больше включать, он правильно делает. Я его оскорбил этим. А если он просто не включает, услышав один эфир, то, я его, быть может, зря уважал. Это недалекий, наверное, человек.

А.А.: Я здесь с вами полностью согласен. Есть известные критикессы, такие «синие чулки». Они ходят на половину спектакля, а потом пишут на две страницы. Они не видели ничего! Мне кажется, что профессионал даже в таком недалеком деле, как критика, должен сходить на спектакль как минимум три раза.

Д.Н.: Наверное. Поэтому есть критики, которых знают все (тот же Вульф), а есть те, которые занимаются ширпотребными статейками. Имея даже ту маленькую популярность, как сейчас, я уже на себе ощутил. Когда, например, пишут интервью , даже не разговаривая с тобой, а так.. пообщавшись по телефону. А потом их читаешь….

А.А.: Есть мнение, что чем человек профессиональней в своем деле, тем больше цинизма. Помните, Вы тогда присутствовали, когда на Ленфильме И.М. Смоктуновскому предложили маленькую эпизодическую роль. И ответ Шаляпина в действии был сказан Иннокентием Михайловичем: «Бесплатно только птички поют»…

Д.Н.: Да-да. Дословно эта фраза звучала : «Мне не так много жить осталось. Я почту за честь сняться в Вашей картине, но стоить это будет столько-то». По поводу конкретно Смоктуновского не хотел бы говорить. Я бесконечно уважаю талант этого человека, но я, может быть, навлеку на себя чье-то недовольство, если скажу, что не восхищаюсь игрой Смоктуновского. Мне кажется, что это - большой профессионал, крупный…..Мне трудно объяснить … есть от Бога, а есть мастера своего дела. Вот он - мастер своего дела. Когда я смотрю, меня не все устраивает. Хотя, Вы помните эту замечательную фразу, когда Раневская сказала: «Он так долго удивлял всех своим талантом, что уже сам может выбирать, кому нравиться, а кому - нет». Я слишком маленький человек, чтобы критиковать Смоктуновского.

А.А.: Я меркантильную тему затрону, потому что сейчас в различных программах муссируется тема , что артисты должны платить налоги, а не «черный нал» зарабатывать. Но, вот Вы, например, все концертные костюмы себе покупаете сами. Никто о Вас не заботится, Вы - сами себе государство. Я тоже отдал полтора года жизни ночной работе, и тоже хочу что-то за это получать. Вот, тебе, скажем, сколько в месяц денег надо? И на что не жалко тратить?

Д.Н.: Да много надо. Не буду я кокетничать - много надо. И чем больше есть, тем больше надо. Вот никогда мне не жалко тратить на ту женщину, которая в данный момент времени рядом. Нет скупердяйства по отношению к близким людям. Хотя, самые близкие, такие как мама, всегда страдают. У меня не хватает ума понимать, что мама не вечна, привозить ей добрую половину того, что я зарабатываю и говорить : «Поезди ты теперь по заграницам, отдыхай, смотри мир. Ты ж пожила, поработала» - на это у меня не хватает ума. Вот здесь, наверное, скупость. Вы знаете, кто-то заметил, что ни одного произведения не было написано сытым человеком. Мне кажется, это чушь собачья. Только сытый человек может быть великодушным. Все остальное: грязь и нищета - поднимают в человеке гнусные, варварские чувства. И поскольку мы зачастую все не шибко сильные и душевно обширные люди, это гнусное и грязное поднимается. Я не хочу, чтобы у меня поднималось, поэтому пускай я буду вкалывать как гад, но чтобы я был чуть-чуть спокоен.

А.А.: Сомерсет Моэм еще сказал, что нищета развращает больше, чем богатство. И сейчас, действительно, не хватает времени на близких, но я вспоминаю два года без работы, и тогда нервы, и звериный лик мой был, наверное, страшен.

Д.Н.: А вот если быть предельно откровенными, что мы, собственно и пытаемся делать, то: Вы сказали в начале, что я помог Вам , сейчас мы с Вами работаем вместе. То, что я даю Вам возможность заработать, и Вам, и друзьям каким-то своим…Это ведь - эгоизм , откровенно говоря. Общаться с материально свободным человеком гораздо проще. И, несмотря на то, что мы с Вами знаем друг друга 10 лет, общаться с нищим артистом…

А.А.: (смеясь) Подари ты мне дезодорант!

Д.Н.: Да, Вы помните эти моменты, когда Вам под мышками нечем побрызгать было… И общаться с нищим человеком, держать такого человека рядом - это держать потенциального предателя. Я могу ошибаться здесь, это очень широкие и глубокие пласты, которые не мне, наверное, затрагивать.

А.А.: Но здесь интересная штука.. Я вижу многих людей, которые подобострастно к вам относятся. И в то же время понимаю, что они иногда не могут что-то сказать Вам в глаза. А я, имея с Вами «дружественные намерения» часто получаю за это. Хотя, это оборотная сторона дружбы и за нее, как и за все в жизни, надо платить.

Д.Н.: Последнее, что хотел сказать в эти несколько минут… «Когда он сказал ей: «Я не собираюсь жениться на Вашей подруге», она ответила: «А вам это и не удастся - я всех подруг уничтожила». Поэтому я на сегодняшний день стараюсь держать некоторую дистанцию с теми, кому не очень доверяю. А таких, к сожалению, много. Спасибо.

А.А.: Что ж, это - Дмитрий Нагиев. Мы ищем здесь, на радио «Модерн». в страстную пятницу, правду и ложь. Может, как всегда, не найдем. Но сам путь стоит этого.

-песня-

Слушатель Игорь: Дмитрий, как Вы видите свою жизнь через 15-20 лет, когда основные Ваши поклонники будут не такими молодыми и потеряют к вам интерес?

Д.Н.: Звезды намекают, но не помогают. Поэтому я не вижу себя даже через год, не то, что через 10-15-20 лет. Я надеюсь, что если я талантливый человек, то я придумаю, что мне делать и завтра, и послезавтра. Если я не талантливый, значит, я просто удачно встану к станку и не буду занимать чужое место. Это я так сегодня думаю, что будет завтра - затрудняюсь сказать.

Слушатель Игорь: Не планируете ли Вы издать подборку передач «Осторожно, Модерн!» на отдельной кассете?

Д.Н.: Да, это не такая большая проблема. Проблема в людях, которые этим занимаются. Ведь все дают «веером пальцы» и ни черта не делают. Вот именно из-за этого я сужаю круг своего общения - я не люблю бездельников. Есть милые бездельники, которые никому не мешают, а есть бездельники-трепачи, которых я не люблю. В общем-то , все уже «на мази» и кассета «Осторожно, модерн! The best» скоро выйдет. Также, я свой диск планирую выпустить. Конечно, не где я пою, это было бы глупо с моей стороны. А диск, где я попытался собрать 10-15 очень удачных, сильных музыкальных композиций, на мой взгляд, мировой культуры.

А.А.: Вот, скажи Дима, 4 апреля, день рождения твой. Здесь числятся, например, Томас Майн Рид и Тарковский. Хотя бы два уже мировых имени. Мы, как и многие, становимся рабами своей профессии, поэтому все равно все разговоры вокруг нее. Не доиграешь на сцене - доиграешь в жизни. Этот пример с Тарковским, когда действительно сожгли живую корову на «Андрее Рублеве», а потом он стал болеть. Это ужасный момент, где соприкасаются мистика и реальность. Что для тебя запретное в этой профессии? На радио, телевидении, кино, т.к. сейчас, я знаю, всего три фильма снимаются на Ленфильме, и в одном из них ты играешь главную роль - у Александра Невзорова. Итак, что для тебя то, куда ты не пойдешь, где параллельные пути для тебя?

Д.Н.: Я на самом деле достаточно беспринципный и свободный во взглядах и нравах человек. Но есть и для меня принципиальные моменты, на которые я не иду. Есть большие и маленькие принципиальные моменты. Из маленьких, я никогда не позволяю себе выйти с сигаретой на сцену. Для меня это некое святое не место, но местечко, куда я не позволяю себе влезать в грязной обуви, в нетрезвом виде и с сигаретой. Есть большие принципиальные моменты. Это …менять преданных, заслуживших от тебя тепла людей на ежеминутную влюбленность. Вот я себе этого не позволяю. В профессии, наверное, целый ряд таких моментов. Скажем, вроде бы мелочь и бестолочь: «не употребляй имя Господа в суе», но я стараюсь …и думаю, немногие могут меня упрекнуть, что я сказал в эфире: «Ах ты, Господи, Боже мой, какие мы звоним красивые!». Я заменяю это какими-то выражениями, типа «батюшки!». Не знаю, почему это. Завтра, может быть смогу объяснить - почему, сегодня не могу. Пока так.

А.А.: Спасибо за откровения. А мы продолжаем «раздевать по телефону» Дмитрия Нагиева, а может быть, самих себя. Потому что все вопросы. Которые мы задаем другим, возвращаются к нам, и ответа ждут от нас. -песня «Раздень меня по телефону»-

Слушатель Саша: Дмитрий, что вы хотите оставить после себя?

Д.Н.: Оставить после себя?

Слушатель Саша: Чего Вы хотите добиться?

Д.Н.: Это два разных вопроса. Оставить после себя? Лишь бы не оставить после себя грязи. Как сказал, умирая, Калиостро: «Я надеюсь, что потомки меня скоро забудут». Я не хотел бы, чтобы меня потомки забывали, но и не хотел бы, чтобы я остался в их памяти за счет каких-то гнусностей и гадостей, которые совершил на своем веку. Вот мой ответ. А чего хочу добиться? Да, если честно, многого. Ничто человеческое -то не чуждо. Есть и тщеславие, и зависть…

Слушатель: К кому, если не секрет?

Д.Н.: Да что я буду кокетничать? Я завидую Якубовичу, что он имеет возможность выходить на первый канал российского телевидения. Я завидую. Но с другой стороны я ничего, кроме труда, правда, не прикладываю для того, чтобы туда вылезти. Я не умею тупо тусоваться. Я не умею этого делать, я быстро устаю и чувствую себя какой-то маленькой, унижающейся вонючкой.

Слушатель Саша: Так это все игра?

Д.Н.: Что - игра?

Слушатель Саша: Все эти танцы, клубы…С Вашей стороны это все - игра?

Д.Н.: Почему? Это - работа. Какая же это игра? Это - работа.

Слушатель Саша: Но, все равно, Вы там играете? Это не Вы?

А.А.: Ну, это очень сложный вопрос. Психоделия какая-то начинается…

Д.Н.: Как понять - «не я»? Если бы это был не я ..Вот я, например, не сплю третьи сутки. Лично я не сплю. Но, смешно сказать, у меня после сегодняшнего разговора еще работа в клубе до 3 -4часов ночи. И если я не спал 3 дня, то, значит, мне будет легко сегодня работать до 4-х часов, потому что там буду не я? Как такое бывает? Это все равно я. Но другой вопрос, Сашенька, что с той же отдачей, которую я вываливаю на 15 человек, на 100, на 300 человек, которые приходят на мои выступления, я ведь мог бы выходить на миллионы на первом канале ОРТ. С той же отдачей, понимаешь? Но люди, которые приходят, пускай их приходит всего несколько - они не виноваты в том, что у меня такая доля тщеславия. У меня, к счастью, хватает ума это понимать. Поэтому я пашу и, может быть, это не эфирный лексикон и не эфирный слог, но я прихожу домой и у меня ноги стерты в кровь. У меня. Если это не я, то мне, значит, должно быть на это наплевать. Нет, когда я смотрю на свои ноги - именно они стерты в кровь.

А.А.: Как часто мы, к сожалению, уничтожаем то, что создаем сами. Мы любим своих актеров, но так же их и ненавидим. Хотя они отдают все свои потроха, всю свою душу и это немало. Слушательница Алла: У меня чисто женский вопрос. Собираетесь ли Вы в ближайшее время создавать семью?

Д.Н. Собираюсь ли я создавать семью??

Слушательница Алла : Нет, я просто хотела узнать, как это может отразиться на Вашей карьере, на Вашем образе жизни?

Д.Н.: Понимаете, мне сложно на этот вопрос отвечать… Мне кажется, это два мира, которые могут существовать параллельно..

Слушательница Алла: Работа и семья?

Д.Н.: Да, два параллельных мира, не пересекающихся. Но возможность их сосуществования будет только тогда, когда есть взаимопонимание между любящими людьми. Но я надеюсь, что это только придает…будет придавать силы для работы и.. знаете…удлиннять крылья за спиной. Я не думаю, что это будет отрицательно сказываться.

Слушательница Алла: То есть, Вы в поиске?

Д.Н.: Поиск и коллекционирование человеческих судеб, душ и тел - это не мой удел. Я иду по жизни. Но, конечно же, есть мечты..О чем разговор?

Слушательница Алла: Вы влюбчивый человек?

Д.Н.: Безумно влюбчивый. Да, да. Влюбчивый. Еще какой. Знаете, есть влюбчивость, граничащая с проституцией, когда, кажется, что - вот, вот она! Вот это- судьба идет. И проведя с «судьбой» какое-то время, ты вдруг понимаешь - нет, нет, это была ошибка, проба пера, вот идет судьба-то настоящая. Здесь есть, конечно, отрицательные моменты во мне в этом плане. Я не отрицаю этого. Влюбчивый очень.

Слушательница Алла: А можно еще вопрос по этому же поводу? Какие Вам вообще женщины нравятся?

Д.Н.: Женщины, Аллочка, это - не яблоки…

Слушательница Алла: Но, может, есть определенные пристрастия?

Д.Н.: Вот мне так сложно сказать, что какие-то пристрастия…Бывает..Знаете, есть хорошая фраза: «Нет некрасивых женщин, но есть красавицы». Иногда смотришь, и она никому не нравится: и ножки кривенькие, и икры большие, и .. а вот не могу оторвать взгляда, и мне кажется, что вот с ней у нас было бы так здорово все. А иногда смотришь - симпатяга, но будто бы все про нее уже знаю. Очень сложно. Это скорее не визуальный ряд, а какая-то внутренняя «петелька-крючочек» Вдруг - раз, и зацепились, и что-то потащило.. я не могу почему-то сказать, какие женщины мне нравятся, не могу нарисовать….

А.А.: Интересно, анонимные обследования мужиков показали, что в первую очередь все смотрят на ноги. А вы куда смотрите? Первый взгляд?

Д.Н.: Ну, тоже ноги, наверное. Сначала - лицо. Потом - ноги. Но, если к лицу не хочется возвращаться, просто отметил, что лицо имеет место быть, потом уже с ног, конечно, не сводишь взгляда.

А.А.: А театральная деятельность, в которой, к сожалению, не раскрыт еще Дмитрий Нагиев…Т.е. узость того, как нас воспринимают. Я опять возвращаюсь к штампу зрительских симпатий. Они видят вас так, и не хотят воспринимать как кого-то другого. В то же время я лично хотел бы видеть Нагиева, скажем, доктором Дорном и видеть те еще моменты…

Д.Н.: Ну, я надеюсь, что роли будут. Есть предложения какие-то из театров.. Но я уже сказал, что уже нет той слепой преданности театру. Есть преданность хорошему театру. Не знаю, останется ли завтра эта преданность…Но я считаю, что имею право не соглашаться слепо на все. Поэтому если мне предложат действительно приличную роль, пусть даже небольшой эпизод, но среди людей, у которых я могу чему-то поучиться, как у мастеров, то я соглашусь. А просто так, в туфте какой-то участвовать я уже не хочу.

А.А. : Раскрывая человека, мы раскрываем целый мир. Тем более, когда это - личность. Личность, к которой можно относиться и так, и эдак. А то, что он - личность, он доказал. Хотя бы самому себе. Дмитрий Нагиев с нами, продолжает отвечать на наши вопросы.

Слушательница: Я бы хотела узнать, как Дмитрий Нагиев начал карьеру?

Д.Н.: Я не понимаю, о какой карьере Вы говорите, потому что я не считаю карьерой достижения сегодняшних высот. А начал.. ну как? Об этом уже столько говорено-переговорено.. Была армия, причем, жутчайшая совершенно, армия. Жутчайшая по своей жестокости. Мне вот так выпало, но я об этом не жалею. Потом был театральный институт, потом театр, в котором я играл три года. Потом радио. Такая незатейливая у меня карьерка. Я вообще считаю, что чтобы делать в жизни что-то по-настоящему, надо делать действительно по-настоящему и одно. Скажем, Рафаэль, он расписывал купола. И по два года не спускался с лесов. Жил буквально на лесах. Ему туда приносили еду, женщины туда приходили. Когда он спускался вниз, то приходилось разрезать сапоги, потому что их было не снять, так как он постоянно стоял. Так вот после этого остаются купола. Что останется после меня, я не знаю.

Слушательница : Видно, что у Вас в жизни были очень тяжелые моменты. Бывает очень больно, но потом боль уходит, забирая, правда, при этом с собой какую-то радость. Может быть, Вы знаете как можно вернуть эту радость?

Д.Н.: Есть хорошая фраза: «Жизнь течет своим чередом, мы ссоримся, мы миримся, и с каждой новой ссорой вроде бы становится все так же, но совсем не так». Я не знаю, что можно сделать , чтобы вернуть радость.

Слушательница: У Вас в жизни были такие моменты?

Д.Н.: Да конечно были… Я думаю, что это и в эфирах у меня слышно.. У меня есть, хоть и небольшой, но опыт. И жизнь, и люди, и женщины не только баловали меня своим вниманием.

А.А.: Дима, и все-таки, среди этой кучи техники хотелось услышать что-то «свое». Мы возвращаемся к тому, что Вы говорили насчет стихов. Что иногда бывает…

Д.Н.: Пописываю? Хорошо… Я брошу в мир не музыку - слова Ты бросишь в день оставшиеся крылья И в ночь уедет грустная молва И по миру уже пойдет бессилье Ты бросишь в ночь не ветер - холода Я в день швырну оттаявшее чудо И мы пойдем смотреть на города И я их сразу навсегда забуду

Такие вот «никчемучки», скажем

А.А.: И в завершении сегодняшнего разговора, последнее слово тоже за Вами.

Д.Н.: Вы знаете, есть одна легенда. В городе исчезла вода. И люди ушли. (она совсем короткая). Без воды нельзя жить. А еще нельзя жить без правды. Правда - это тоже вода. И если в твоей жизни правды нет, значит, ты живешь в мертвом городе. Оживи свой город.

1997год. Бог дал…

1) Алексей Климушкин
 
нагиев_интервью.txt · Последние изменения: 16/07/2010 18:39 От admin
 
Recent changes RSS feed Driven by DokuWiki